Согласно замечаниям аналитика Энди Хоума, на прошлой неделе цена меди пережила "панический приступ" после того, как Демократическая Республика Конго  запретила экспорт медных и кобальтовых концентратов. Трехмесячные фьючерсы на медь на LME подскочили до шестимесячного максимума в $14369,50  за т на фоне этой новости. Одновременно с этим ценовые спреды сузились, и цена на спотовом рынке достигла исторического максимума в $14453,60 за т.
       Однако цена на кобальт на CME никак не отреагировала, несмотря на то, что Конго является крупнейшим в мире поставщиком этого металла для аккумуляторов. Действительно, в пятницу цена на спотовом рынке кобальта закрылась на отметке $25,99 за фунт, снизившись на 0,9% за неделю. Безразличие рынка кобальта легко объяснить, полагает эксперт. Конго не экспортирует кобальтовые концентраты, а экспортирует гидроксид кобальта, промежуточный продукт, на который уже распространяются экспортные квоты. Конго также экспортирует относительно небольшое количество медного концентрата, сосредоточившись вместо этого на рафинированном металле. Более того, Киншаса трижды запрещала экспорт медного концентрата, при этом неоднократные исключения смягчали последствия для горнодобывающих компаний. "Главная новость здесь не в давнем стремлении Конго переместить производство вниз по цепочке создания стоимости, а в острой чувствительности меди к любым признакам перебоев в поставках", - утверждает эксперт.   Богатые месторождения меди в Конго позволяют использовать электролитическое осаждение, а это значит, что большинство операторов могут перерабатывать добытую медь непосредственно в металл.
       По данным аналитиков StoneX, в прошлом году на долю рафинированной меди, произведенной на месте, приходилось 82% от общего объема производства в стране. Но Киншаса не скрывает своего желания перерабатывать оставшуюся часть концентрата самостоятельно. Первые два запрета на экспорт в 2013 и 2019 гг. провалились по той простой причине, что в Конго не было крупных плавильных мощностей. Постоянные исключения позволили продолжить экспорт концентрата. В 2020 г. страна получила свой первый современный плавильный завод благодаря инвестициям китайской государственной горнодобывающей компании CNMC и компании Yunnan Copper. Плавильный завод в Луалабе может перерабатывать 400 тыс. т концентрата в год, но этого все еще недостаточно для "покрытия" производства концентрата в Конго. 
       Поэтому запрет на экспорт 2023 г. также предусматривал исключения, в частности, для гигантского горнодобывающего комплекса Kamoa-Kakula, совместного предприятия Ivanhoe Mines и Zijin Mining Group, которое начало производство в 2021 г. Взамен Ivanhoe взяла на себя обязательство построить новый плавильный завод, что она и сделала. Масштабный завод мощностью 500 тыс. т в год был введен в эксплуатацию в прошлом году и с февраля работает на 60% проектной мощности, сообщила компания в своих результатах за второй квартал.  Примечательно, что импорт Китаем медного концентрата из Конго сократился на 31% в годовом исчислении в первом полугодии 2026 г.
       По мере дальнейшего наращивания объемов переработки в Конго дефицит перерабатывающих предприятий должен сократиться. На всякий случай, если этого не произойдет, последний запрет включает в себя возможность «стратегических» исключений.  Последний запрет на экспорт не окажет «существенного влияния» на баланс мирового рынка меди, согласно прогнозам Goldman Sachs. Однако он ужесточит и без того напряженный рынок сырья, где плата за переработку на плавильных заводах стала отрицательной на фоне жесткой конкуренции за медный концентрат. «Сжатие» на плавильных заводах — это постоянный лейтмотив для сторонников роста цен на медь, отсюда и чрезмерная реакция на новости прошлой недели.
       Чувствительность к любым сбоям в цепочках поставок наиболее остра на лондонском рынке, который находится между влиянием Китая на рынок металла и еще более сильной гравитационной силой, исходящей из США, благодаря сохраняющейся угрозе импортных пошлин. Запасы меди на упали с 401 тыс. т в начале мая до 214,550 тыс. т, при этом 58% находятся в виде аннулированных варрантов - медь ожидает физической отгрузки со складов биржи. Еще 138,408 тыс. т меди хранятся на складах LME без варрантов, но 79% этих теневых запасов находятся в портах США, готовые пройти таможенный контроль, если премия CME за поставку по сравнению с ценой на LME еще больше увеличится.
       Напряженность на лондонском рынке проявляется в сужении спредов. Хотя цена на медь в целом скорректировалась с максимумов прошлой недели, разница между ценой наличной меди и ценой трехмесячного контракта еще больше сократилась. Премия для наличной меди достигла $171 за т в понедельник, 11 августа, что является самым большим показателем с октября прошлого года. "Если запасы LME продолжат сокращаться, "паническая атака" в секторе меди вряд ли будет последней", - считает г-н Хоум.  

Компания Техоптимум-разработка котлована и вывоз грунта.
Экскаватор грейфер Hitachi Zaxis 225 компании Техоптимум.
www.tehoptimum.ru

       Комиссия по международной торговле США пришла к выводу, что отечественные отрасли промышленности несут существенный ущерб из-за импорта металлического кремния из Австралии и Норвегии. Комиссия установила, что эти иностранные товары поступали на американский рынок по ценам ниже справедливой стоимости и поддерживались государственными субсидиями.
       В связи с этим окончательным положительным решением Министерство торговли США приступит к изданию антидемпинговых  и компенсационных пошлин в отношении этих товаров в соответствии с субпозициями 2804.69.1000 и 2804.69.5000 Гармонизированной системы тарифов США (HTSUS). 

       Министерство энергетики и минеральных ресурсов Индонезии опровергло рыночные слухи о том, что компании PT Weda Bay Nickel (WBN) была предоставлена ​​дополнительная квота на добычу никелевой руды в размере 25 млн т. Министерство подчеркнуло, что подача заявки не означает одобрения. В июне рыночные спекуляции о том, что WBN получила дополнительную квоту на добычу никеля на на вторую половину 2026 г., привели к резкому падению цен на никель на Лондонской бирже металлов.
       Однако позже власти уточнили, что, хотя WBN действительно подала запрос на дополнительную квоту в размере 25 млн т, по состоянию на 6 июля он еще не был одобрен. Министерство подчеркнуло, что, хотя компании могут свободно подавать заявки на значительное увеличение квот, Индонезия по-прежнему привержена контролю над своими минеральными ресурсами и не будет произвольно допускать масштабного расширения квот. 

По состоянию на 1 августа 2026 года общие товарные запасы пшеницы в России оцениваются в 14,2 млн тонн, что составляет 68% от итоговых объемов производства сезона 2025/26. Показатель находится в пределах исторической нормы для данного этапа года, однако сопровождается выраженной структурной перестройкой и региональной дифференциацией.

Складские мощности используются на уровне 82%, что создает умеренное тарифное давление в отдельных узлах. Элеваторы южных регионов (Краснодарский край, Ростовская область) работают в режиме полной загрузки, в то время как в Сибири и на Урале свободные мощности сохраняются на уровне 15-18%. Это позволяет перераспределить часть остатков без логистических перегрузок.

Главным ограничением готовности рынка к новому сезону является дисбаланс между качеством зерна и доступными мощностями для его обработки. Ожидается, что к октябрю 2026 года доля кондиционного зерна достигнет 75-78%, что обеспечит плавный переход к новому сезону без резких ценовых шоков и обеспечит перерабатывающий сектор сырьем на 60-65% от сезонных потребностей.

По предварительным оценкам, средняя урожайность пшеницы в сезоне 2025/26 составила 28,4 ц/га, что на 2,1 ц/га (+8,0%) выше показателя сезона 2024/25. Однако за агрегированной цифрой скрывается выраженная региональная дифференциация. В то время как Урал и Западная Сибирь показали рекордную урожайность в 33,1 ц/га, южные регионы столкнулись с серьезной летней засухой.

В Краснодарском крае и Ростовской области в июне-июле зафиксирована засуха с дефицитом осадков на 40-60% от нормы и температурными пиками до +38°С. Это спровоцировало ускоренное завершение вегетации и снижение массы 1000 зерен, фактически отняв у потенциала урожайности 3,4 ц/га. В Поволжье условия были смешанными: ранняя влага помогла, но зимние морозы нанесли урон.

Агротехнические меры выступили ключевым стабилизатором. Доля засухоустойчивых сортов в южных зонах выросла до 68%, что позволило снизить потерю потенциала на 1,8-2,2 ц/га. Применение систем точного земледелия и коррекция NPK в пользу фосфорно-калийных комплексов повысили водопользовательную эффективность (WUE) на 11-14%, вернув в производство около 1,8-2,2 млн тонн зерна.

К концу июля 2026 года заполненность элеваторных мощностей в южных регионах достигла 88-91%, в то время как в Сибири и на Урале свободные мощности сохраняются на уровне 15-18%. Данная региональная диспропорция создает локальное тарифное давление и ограничивает возможность оперативных пиковых отгрузок на юге.

Дефицит резервных площадей на юге вынуждает трейдеров хранить зерно на фермерских складах, где отсутствие систем аэрации и вентиляции повышает риски порчи на 14%. Это создает «буферное напряжение»: зерно физически есть, но оно либо некондиционно, либо находится в местах, откуда его сложно быстро вывезти к портам.

Свободные мощности в Сибири и на Урале позволяют перераспределить часть остатков без логистических перегрузок. Однако высокие транспортные издержки и удаленность от портов делают использование этих мощностей для экспорта экономически нецелесообразным, что консервирует структурный дисбаланс в системе хранения.

РФ за семь месяцев 2026 года экспортировала в Грузию продукции АПК более чем на $271 млн, что на 5% превышает показатель аналогичного периода прошлого года, сообщает федеральный центр "Агроэкспорт" со ссылкой на оценки экспертов.

Это рекордный показатель экспортной выручки за семь месяцев за всю историю наблюдений, ранее максимум за тот же период при поставках в эту страну был зафиксирован в 2025 году.

Основной экспортной продукцией в январе-июле были пшеница (более $37 млн), подсолнечное масло (более $31 млн), живые свиньи (более $23 млн), растворимый кофе (более $17,7 млн), шоколадные кондитерские изделия (более $14,5 млн).