По сообщению Yieh.com , мексиканская сталелитейная промышленность столкнулась с серьезным кризисом из-за рекордного роста сильно субсидируемого экспорта китайской стали и тревожного глобального избытка производственных мощностей, который, по прогнозам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), достигнет 745 миллионов тонн к 2028 году.
      Этот поток материалов привел к резкому падению производства и потребления стали в Мексике на 6% и 10% соответственно, оттеснив Мексику на десятое место в мире по потреблению стали.
      Чтобы обойти торговые ограничения США, китайские экспортеры прибегают к триангуляции и обходу, увеличивая поставки полуфабрикатов стали в Юго-Восточную Азию на 300% для минимальной обработки перед реэкспортом. Учитывая это, традиционные антидемпинговые меры недостаточны для решения проблемы, которую ОЭСР описывает как структурную и вытекающую из искажающих государственных субсидий.
      В качестве защитной меры мексиканский Конгресс повысил тарифы на товары из стран, не имеющих торговых соглашений, и продвигал «Мексиканский план», предусматривающий приоритетное использование стали местного производства в проектах общественных работ.
      Мексиканские власти утверждают, что в преддверии предстоящего пересмотра Соглашения между США, Мексикой и Канадой (USMCA) Северная Америка должна устранить внутренние барьеры и унифицировать свою стратегию, чтобы конкурировать как единый блок против сталелитейной угрозы со стороны Азии.
      

      
      Как сообщает NDTV, французские депутаты во второй раз поддержали законопроект о национализации французских предприятий металлургического гиганта ArcelorMittal. Сторонники инициативы считают, что государственный контроль поможет сохранить рабочие места, ускорить экологическую модернизацию отрасли и укрепить промышленный суверенитет страны.
      11 июня Национальное собрание Франции одобрило законопроект большинством голосов — 106 против 49. Однако документу еще далеко до вступления в силу: правительство Франции выступает против национализации, а Сенат уже отклонил эту инициативу ранее.
      Поводом для политического конфликта стали объявленные компанией сокращения рабочих мест и реструктуризация предприятий. Профсоюзы и представители левых партий утверждают, что Франция не может позволить себе ослабление одного из своих ключевых промышленных активов, особенно на фоне общего спада промышленного производства в Европе.
      Сторонники национализации подчеркивают, что сталь является стратегическим ресурсом для строительства, железнодорожного транспорта, автомобилестроения, оборонной промышленности, энергетики и тяжелой индустрии. По их мнению, потеря собственных металлургических мощностей усилит зависимость страны от зарубежных поставщиков.
      Еще одним аргументом стала «зеленая» трансформация отрасли. Производство стали остается одним из крупнейших источников промышленных выбросов углерода. Сторонники законопроекта считают, что государство сможет быстрее направлять инвестиции в низкоуглеродные технологии и производство так называемой «зеленой стали».
      Противники инициативы указывают, что главные проблемы европейской металлургии связаны не с формой собственности, а с избытком мировых производственных мощностей, снижением спроса, высокими ценами на энергию и конкуренцией со стороны дешевого импорта. Кроме того, национализация потребует значительных бюджетных расходов.
      Сама компания заявляет, что за последние пять лет инвестировала около €1,7 млрд во французские предприятия, включая проекты в городах Dunkirk, Fos-sur-Mer и Mardyck, и продолжает реализовывать программы модернизации и декарбонизации производства.
      Хотя судьба законопроекта остается неопределенной, спор вокруг ArcelorMittal уже вышел далеко за рамки одной компании. Он отражает более широкий европейский вопрос: должны ли стратегические отрасли полностью подчиняться рыночным механизмам или государство должно вмешиваться, когда речь идет о рабочих местах, национальной безопасности и промышленном будущем страны.
      

      
      Немецкий производитель стали Thyssenkrupp объявил о завершении продажи оставшейся части своей 15-процентной доли в Acciai Speciali Terni (AST) группе компаний Arvedi. Таким образом, Arvedi стала единственным владельцем Acciai Speciali Terni.
      Этот шаг завершает соглашение, достигнутое в 2021 году, о продаже завода по производству нержавеющей стали в Терни и связанных с ним торговых организаций в Германии, Италии и Турции.
      Как итог, AST теперь полностью принадлежит Arvedi. В 2021 году Thyssenkrupp сохранила миноритарную долю в Acciai Speciali Terni после продажи компании для поддержки оперативного сотрудничества с новым владельцем в переходный период.
      «Денежный приток от этой сделки составляет несколько десятков миллионов евро и способствует дальнейшему укреплению ликвидности Thyssenkrupp», — говорится в заявлении немецкой компании.
      Завершение продажи акций, как и планировалось, завершает сделку и делает шаг вперед в дальнейшей оптимизации и фокусировке своего портфеля. Одновременно создается стратегическая гибкость для дальнейшей реализации стратегического направления.
      

      
      Австралийская горнодобывающая компания Fortescue заявила, что создание China Mineral Resources Group (CMRG) заметно изменило формат переговоров на рынке железной руды. По словам представителей компании, китайские потребители теперь выступают через единый закупочный центр, что усиливает влияние Китая на цепочку поставок сырья, сообщает агентство Platts.
      В ответ Fortescue скорректировала свою стратегию, увеличив долю сотрудничества с китайскими финансовыми институтами и поставщиками оборудования. В августе 2025 года компания привлекла синдицированный кредит на 14,2 млрд юаней (около $2 млрд), став одним из первых крупных производителей железной руды, финансирующих долг преимущественно в китайской валюте. Кроме того, оборудование для реализации программ декарбонизации компания закупает в Китае.
      Комментируя запуск месторождения Simandou в Гвинее, в Fortescue отметили, что его выход на рынок пока не оказал существенного влияния на баланс спроса и предложения. По оценке компании, новые объёмы в значительной степени будут компенсировать добычу действующих производителей. При этом ценовой диапазон $90—95 за тонну остаётся важным ориентиром для рынка: при таких уровнях цен наблюдается как вход новых поставщиков, так и уход менее эффективных производителей, особенно в Индии.
      Fortescue также сообщила о значительном повышении эффективности логистики благодаря внедрению искусственного интеллекта. Если первоначально её инфраструктура была рассчитана на перевалку 155 млн тонн железной руды в год, то сейчас обеспечивает около 193 млн тонн. По данным компании, использование ИИ-моделей и цифровых систем управления позволило дополнительно увеличить пропускную способность железнодорожной сети и складских комплексов на 2—3 млн тонн за последние шесть месяцев.
      Компания ожидает, что дальнейшая автоматизация, развитие автономного транспорта и реализация программ декарбонизации позволят сократить производственные затраты ещё на $2—4 на тонну в течение ближайших двух лет. Одним из ключевых факторов снижения затрат станет отказ от потребления около 800 млн литров дизельного топлива в год.

      
      Как сообщает Euro Metal, хотя европейская сталелитейная отрасль по-прежнему сталкивается со снижением спроса и высокими ценами на энергоносители, недавние меры государственной поддержки сделали регион более привлекательным для инвестиций. Об этом заявили участники конференции Kallanish Europe Steel Markets 2026 в Вене.
      Представители отрасли отметили, что у металлургов появилась уникальная возможность использовать рост рентабельности для модернизации производственных активов и их декарбонизации. По оценкам, к 2027 году прибыльность отрасли может удвоиться по сравнению с уровнем 2025 года. Более высокая прибыльность способна сделать более привлекательными как перезапуск остановленных мощностей, так и новые инвестиционные проекты.
      Однако новые вложения могут привести к дисбалансу между спросом и предложением. Возможно и потенциальное появление около 14 млн тонн в год дополнительных мощностей по производству плоского проката в рамках проектов строительства новых предприятий (greenfield-проектов).
      Банки готовы предоставлять финансирование, однако сталелитейная отрасль испытывает трудности в конкуренции за инвестиции с более привлекательными направлениями, такими как искусственный интеллект, отметил директор ING Bank Маттиас Винкелер.
      По его словам, государственная поддержка становится всё более важным фактором для привлечения финансирования. Чем выше уверенность в долгосрочном действии защитных механизмов, таких как CBAM , тем больше уверенности у банков в том, что металлургические компании смогут обслуживать и погашать кредиты.
      При этом существуют перспективные ниши для инвестиций в отдельные виды продукции. Вице-президент компании Weglokoks Адриан Сенецкий напомнил, что польский металлургический завод Huta Częstochowa был возрождён благодаря инвестициям компании при поддержке Министерства обороны Польши.
      Компания увидела перспективы в производстве толстолистового проката и восстановила обанкротившееся предприятие. Хотя оборонная промышленность является одним из ключевых целевых рынков, на неё, как ожидается, придётся лишь около 7% продаж и не более 12% прибыли.
      Ещё около 10% объёмов поставок будет направляться в энергетический сектор, тогда как крупнейшими потребителями продукции останутся строительная отрасль и инфраструктурные проекты.
      Директор по устойчивому развитию и коммуникациям GMH Gruppe Лучиана Филиццола отметила, что инвестиции в специализированные виды продукции имеют решающее значение. Компания приобрела две фирмы, которые сейчас интегрирует в свою структуру для производства стали для литья под давлением и инструментальной стали. По её словам, выпуск такой высокотехнологичной продукции позволяет компании экспортировать её даже в Китай.
      В то же время Филиццола предупредила, что одной из главных угроз для европейской металлургии остаются слишком высокие цены на энергоносители. Из-за этого даже при наличии CBAM и других мер поддержки европейским производителям крайне сложно конкурировать на мировых рынках.