Объем импорта риса частными японскими компаниями в минувшем году вырос более чем в 95 раз, завезено свыше 96,8 тонн, следует из данных, опубликованных Минфином Японии. Этот рекордный с 1999 года показатель говорит о сильном дефиците одного из основных для населения страны продуктов, сообщает экономическое издание Nikkei.

Газета отмечает, что растущие цены на местные сорта делают закупки риса за рубежом более привлекательными даже с учетом пошлин. Уже 20 недель подряд цены превышают отметку в 4 тыс. иен ($26) за пачку с 5 кг риса. В середине января средняя цена такой пачки составляла 4283 иены (почти $28). Для сравнения — в начале 2024 года цены были ниже почти вдвое.

Ввоз в страну риса идет двумя путями. Правительство может закупать продукт в других странах в объеме 770 тыс. т. Частные компании могут закупать его сверх этой квоты, уплачивая пошлину в 341 иену ($2,2) за килограмм.

Потребление мяса в РФ в 2026 году сохранится на уровне 82-83 кг на человека. Рынок мяса находится на максимальных значениях, обеспеченность высокая, считают эксперты мясного рынка.

"Самое важное, что прирост производства гарантирует сохранение экономической доступности основных видов мяса. В 2026 году, по предварительным прогнозам, потребление всех видов мяса и мясопродуктов сохранится на уровне 82-83 кг на человека в год", - заявил журналистам глава Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин.

"В последние годы рынок мяса в России вышел на высокий уровень обеспеченности - фактически он находится на максимальных значениях. При этом спрос перестал расти теми темпами, которые были ранее, тогда как предложение продолжает увеличиваться за счет ранее запущенных инвестиционных проектов и роста производственных показателей предприятий", - сказал гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев.

Комментируя ситуацию на рынке свинины, где отмечено значительное снижение оптовых цен, Юшин заявил, что это сезонное явление. "Формирование цен производителей на мясо традиционно определяется не столько себестоимостью, сколько балансом спроса и предложения, а в долгосрочной перспективе ключевым фактором является рентабельность производства", - сказал он.

Сезонным фактором назвал снижение цен на свинину и Ковалев. "После новогоднего периода традиционно наблюдается более слабая потребительская активность. В целом текущая ситуация остается прогнозируемой: свинина является одним из наиболее доступных видов мяса, отрасль сохраняет устойчивость, а баланс спроса и предложения постепенно выравнивается", - заявил он.

Перспективы отрасли эксперты во многом видят в развитии экспорта.
"Основные наши надежды на дальнейшее развитие связаны именно с экспортом - с расширением как географии поставок, так и ассортимента продукции, которую сегодня поставляем более чем в 60 стран мира", - заявил Юшин.

"При высокой самообеспеченности, в частности свининой, дальнейший рост предложения направлен прежде всего на развитие экспортного потенциала", - соглашается управляющий партнер Agro & Food Communications Илья Березнюк.

По его словам, позитивную роль играет открытие рынка Китая для российской свинины. "В целом в прошлом году поставки этой продукции за рубеж увеличились примерно на четверть. При улучшении для экспортеров конъюнктуры валютного рынка ожидаем еще более активный рост поставок", - прогнозирует он.

В целом же, по его оценке, экспорт мясной продукции в этом году может увеличиться минимум на 5-7%.

"В то же время сохраняется потенциал для роста внутреннего потребления свинины. При позитивном сценарии к 2030 году оно может вырасти с сегодняшних 31,5 кг до 34-35 кг на человека в год", - заявил Березнюк.

По предварительным данным Росстата, в 2025 году сельхозорганизации РФ произвели 13,9 млн тонн скота и птицы (в живом весе, на убой), что на 1% больше, чем в 2024 году.

По итогам 2025 года Саратовская область показала значительный рост показателей внешнеэкономической деятельности - объем внешней торговли по прогнозной оценке увеличился на 16%, экспорт вырос более чем на 18%.

Хорошую динамику продемонстрировал промышленный экспорт — он стал больше почти на 35%. Значимый вклад внесли отрасли машиностроения и металлургии, фармацевтическая и химическая промышленность. В сфере агропромышленного комплекса фиксируется рост экспорта пищевой и перерабатывающей промышленности.

laquo;Регион входит в лидеры по объему несырьевого неэнергетического экспорта, занимая 21 место в общероссийском рейтинге. Это говорит об устойчивой позиции саратовских компаний на зарубежном рынке и эффективности работы с начинающими и действующими экспортерами, которая активно ведется в рамках национального проекта Президента Владимира Путина “Международная кооперация и экспорт”», - отметил министр экономического развития области Андрей Разборов.

Самые экспортируемые товары из Саратовской области - смешанные удобрения, прутки нелегированные горячекатаные, подсолнечное масло, соли фосфорных кислот, нитрилы, грузовые вагоны, запорная арматура, приборы автоматического регулирования, полированное стекло, зернобобовые, пшеница, кукуруза, жмых и шрот, маргарин.

География поставок расширяется. Более 36% несырьевого неэнергетического экспорта приходится на страны Ближнего Востока и Азии, 24% экспортных поставок - на страны СНГ и Латинской Америки. Основные грузопотоки идут в Бразилию, Турцию, Иран, Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Азербайджан, Беларусь, Таджикистан, Южную Африку. Значительно выросли экспортные поставки в Иран, Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Таджикистан, Мексику, Индию.

Предложение законодательно запретить любые варианты экспериментов по онлайн-продаже энергетиков, алкоголя и табака высказал союз пользователей цифровых платформ "Цифровой мир". Глава союза Валерий Корнеев заявил об этом ТАСС.

По словам главы союза Валерия Корнеева, руководству Госдумы, в профильные комитеты верхней и нижней палат парламента, в Минздрав, МВД, а также главе правительства России уже направлены просьбы прекратить опасный эксперимент.

"Будем добиваться не просто его отмены, а законодательного закрепления запрета на онлайн-продажу алкоголя, табака и энергетиков и все подобные инновации", - цитирует Корнеева агентство.

По его мнению, сама идея создания легального канала онлайн-продаж такой продукции противоречит российским государственным программам и национальным проектам.

Напомним, что накануне против онлайн-продажи алкоголя, табака и энергетиков высказался Патриарх Московский и всея Руси Кирилл во время выступления на Рождественских парламентских встречах в Совете Федерации.

Эксперимент по онлайн-продаже энергетических напитков с использованием биометрической идентификации проходит в России с декабря 2025 года. В будущем намечается внедрение этой технологии и для онлайн-торговли другими товарами с возрастными ограничениями.

РФ в 2025 году экспортировала рыбы и морепродуктов на $6 млрд, что на 14% больше, чем в 2024 году. В натуральном выражении поставки не изменились - 2,1 млн тонн, сообщает Рыбный союз по результатам анализа данных зарубежных таможенных служб.

Основным покупателем стал Китай, на долю которого пришлось около 57% экспорта как в натуральном, так и в стоимостном выражении. Поставки снизились на 6%, до 1,2 млн тонн, но их стоимость выросла на 13%, до $3,4 млрд. Это была в основном продукция из минтая и трески, мороженая сельдь и крабы.

Доля Японии в объемном показателе экспорта составила 6%, в стоимостном - 16%. Поставки выросли на 9%, до 118 тыс. тонн, и на 10% в денежном выражении, до $952 млн. Ключевые экспортные товары - продукция из минтая, крабы, нерка, морские ежи.

Топ-3 замыкает Республика Корея. Ее доля в российском экспорте составила 13% по весу и 16% в деньгах. Поставки в эту страну сократились на 3%, до 271 тыс. тонн, но выручка от них выросла на 5%, до $944 млн. На экспорт отправлялась преимущественно продукция из минтая, сельдь, сардина иваси, крабы.

"Рост экспорта в деньгах при сохранении объема поставок в натуральном выражении говорит не только о благоприятной ценовой конъюнктуре на мировых рынках, но и указывает на увеличение доли продукции высокой степени переработки, прежде всего рыбного филе и сурими", - прокомментировали результаты экспорта в аналитическом центре Рыбного союза.

Уровень цифровизации АПК в России существенно уступает большинству отраслей экономики, фиксируют в консалтинговой компании Axenix. По оценкам экспертов, совокупный эффект перехода к системной цифровизации для отрасли может обеспечить ей дополнительно 1,1—1,5 трлн руб. операционной прибыли к концу 2030 года. Впрочем, эта цель вряд ли может быть достигнута быстро: запрос на цифровые технологии сегодня предъявляют практически все отрасли, а в условиях постоянного роста затрат и падения рентабельности аграрии не могут направлять на эти цели значительных ресурсов.

Технологический потенциал российского аграрного сектора пока реализуется не в полной мере, говорится в новом исследовании консалтинговой компании Axenix «Технологии для галочки: почему российский агротех есть, а цифровизации АПК нет?». Эксперты проанализировали ситуацию в АПК на глобальном и российском уровнях, изучив основные технологические тренды и свыше 190 решений. Как говорится в документе, сегодня на рынке достаточно отечественных разработок, которые «обладают функциональной зрелостью для закрытия базовых потребностей отрасли в технологиях». В то же время, отмечают в компании, уровень цифровизации АПК в РФ остается низким и существенно уступает большинству отраслей экономики.

Цифровое развитие «носит неравномерный характер»: малый и средний бизнес в значительной степени находится вне технологической повестки, а инвестиции в «цифру» в основном формируют крупные игроки (в АПК они достигают 100—130 млрд руб. в год).

Данная сумма выглядит незначительной, например, по сравнению с финансовым сектором (1,2 трлн руб. в 2024 году). Ключевая проблема — разрыв между наличием технологий и их внедрением, который объясняется в том числе ограниченными финансовыми возможностями аграриев, дефицитом кадров (см. “Ъ” от 30 января), сложностью внедрения изменений, а также зависимостью оценки окупаемости инвестиций в цифровизацию от внешних условий (см. “Ъ” от 25 декабря 2025 года). К тому же отрасль испытывает нарастающее давление со стороны цифровизации смежных секторов экономики, формирующих новые стандарты эффективности, прозрачности и скорости взаимодействия.

По оценкам Axenix, комплексная цифровая трансформация может обеспечить компаниям АПК рост операционной прибыли в диапазоне 5—20% в зависимости от структуры бизнеса, его цифровой зрелости и приоритетов трансформации. При системном подходе совокупный эффект для отрасли может составить около 1,5 трлн руб. операционной прибыли до конца 2030 года, отмечает директор практики «Стратегический консалтинг» Axenix Егор Викторов. «Компании, которые уже сегодня инвестируют в комплексную цифровизацию, формируют устойчивое конкурентное преимущество на горизонте ближайших десятилетий»,— говорит он.

Проблему неоднократно отмечали и другие эксперты.

Так, исследование консалтинговой компании «Яков и партнеры» в августе 2025 года отмечало, что цифровизация, внедрение технологий искусственного интеллекта и модернизация в российском АПК сдерживаются высокой стоимостью денег, введением утильсбора на сельхозтехнику, запретом на импорт семян и переходом исключительно на отечественную генетику.

В числе основных барьеров системной цифровизации в российском АПК, говорит директор практики «Цифровая трансформация» компании Strategy Partners Светлана Архипкина, и низкая маржинальность аграриев (см. “Ъ” от 15 января) в сочетании с высокими климатическими и рыночными рисками для сектора. Окупаемость капиталоемких проектов «растягивается на многие циклы, что делает их неприемлемо рискованными». Недоступность надежной инфраструктуры (интернет, связь) и дефицит специалистов, способных работать с технологиями, блокируют даже пилотные проекты. А отсутствие единых отраслевых стандартов данных и взаимной интеграции между решениями разных поставщиков приводит к фрагментации информации, которая не превращается в целостную основу для управленческих решений.

Решением, считает госпожа Архипкина, может стать жесткая привязка льготных кредитов, субсидий и страховых выплат к предоставлению компаниями машиночитаемых данных (с использованием спутников, метеостанций, техники). Это «не потребует от агробизнеса гигантских инвестиций, но заставит поэтапно внедрять базовые инструменты сбора данных, на что рынок ответит появлением дешевых, адаптированных решений».

КоммерсантЪ

Уровень цифровизации АПК в России существенно уступает большинству отраслей экономики, фиксируют в консалтинговой компании Axenix. По оценкам экспертов, совокупный эффект перехода к системной цифровизации для отрасли может обеспечить ей дополнительно 1,1—1,5 трлн руб. операционной прибыли к концу 2030 года. Впрочем, эта цель вряд ли может быть достигнута быстро: запрос на цифровые технологии сегодня предъявляют практически все отрасли, а в условиях постоянного роста затрат и падения рентабельности аграрии не могут направлять на эти цели значительных ресурсов.

Технологический потенциал российского аграрного сектора пока реализуется не в полной мере, говорится в новом исследовании консалтинговой компании Axenix «Технологии для галочки: почему российский агротех есть, а цифровизации АПК нет?». Эксперты проанализировали ситуацию в АПК на глобальном и российском уровнях, изучив основные технологические тренды и свыше 190 решений. Как говорится в документе, сегодня на рынке достаточно отечественных разработок, которые «обладают функциональной зрелостью для закрытия базовых потребностей отрасли в технологиях». В то же время, отмечают в компании, уровень цифровизации АПК в РФ остается низким и существенно уступает большинству отраслей экономики.

Цифровое развитие «носит неравномерный характер»: малый и средний бизнес в значительной степени находится вне технологической повестки, а инвестиции в «цифру» в основном формируют крупные игроки (в АПК они достигают 100—130 млрд руб. в год).

Данная сумма выглядит незначительной, например, по сравнению с финансовым сектором (1,2 трлн руб. в 2024 году). Ключевая проблема — разрыв между наличием технологий и их внедрением, который объясняется в том числе ограниченными финансовыми возможностями аграриев, дефицитом кадров (см. “Ъ” от 30 января), сложностью внедрения изменений, а также зависимостью оценки окупаемости инвестиций в цифровизацию от внешних условий (см. “Ъ” от 25 декабря 2025 года). К тому же отрасль испытывает нарастающее давление со стороны цифровизации смежных секторов экономики, формирующих новые стандарты эффективности, прозрачности и скорости взаимодействия.

По оценкам Axenix, комплексная цифровая трансформация может обеспечить компаниям АПК рост операционной прибыли в диапазоне 5—20% в зависимости от структуры бизнеса, его цифровой зрелости и приоритетов трансформации. При системном подходе совокупный эффект для отрасли может составить около 1,5 трлн руб. операционной прибыли до конца 2030 года, отмечает директор практики «Стратегический консалтинг» Axenix Егор Викторов. «Компании, которые уже сегодня инвестируют в комплексную цифровизацию, формируют устойчивое конкурентное преимущество на горизонте ближайших десятилетий»,— говорит он.

Проблему неоднократно отмечали и другие эксперты.

Так, исследование консалтинговой компании «Яков и партнеры» в августе 2025 года отмечало, что цифровизация, внедрение технологий искусственного интеллекта и модернизация в российском АПК сдерживаются высокой стоимостью денег, введением утильсбора на сельхозтехнику, запретом на импорт семян и переходом исключительно на отечественную генетику.

В числе основных барьеров системной цифровизации в российском АПК, говорит директор практики «Цифровая трансформация» компании Strategy Partners Светлана Архипкина, и низкая маржинальность аграриев (см. “Ъ” от 15 января) в сочетании с высокими климатическими и рыночными рисками для сектора. Окупаемость капиталоемких проектов «растягивается на многие циклы, что делает их неприемлемо рискованными». Недоступность надежной инфраструктуры (интернет, связь) и дефицит специалистов, способных работать с технологиями, блокируют даже пилотные проекты. А отсутствие единых отраслевых стандартов данных и взаимной интеграции между решениями разных поставщиков приводит к фрагментации информации, которая не превращается в целостную основу для управленческих решений.

Решением, считает госпожа Архипкина, может стать жесткая привязка льготных кредитов, субсидий и страховых выплат к предоставлению компаниями машиночитаемых данных (с использованием спутников, метеостанций, техники). Это «не потребует от агробизнеса гигантских инвестиций, но заставит поэтапно внедрять базовые инструменты сбора данных, на что рынок ответит появлением дешевых, адаптированных решений».

КоммерсантЪ

Пошлина на экспорт подсолнечного масла из РФ в феврале 2026 года повышается на 2,1%, до 9 тыс. 495 рублей с 9 тыс. 298,6 рубля за тонну в январе. На подсолнечный шрот пошлина второй месяц подряд будет нулевой. Такой расчет представил Минсельхоз.

Индикативные цены, исходя из которых рассчитаны пошлины, составили: на масло $1 тыс. 233,3 за тонну ($1 тыс. 200,2 месяц назад), на шрот - $195,2 ($195,7).

Размер пошлин составляет 70% от разницы между базовой и индикативной ценой (среднее арифметическое рыночных цен за месяц).

РФ ввела механизм "подсолнечного демпфера" с 1 сентября 2021 года. Сначала пошлины рассчитывались в долларах, с июля 2022 года - в рублях.

Базовая цена на подсолнечное масло составляет 82 500 рублей за тонну, на шрот - 15 875 рублей за тонну.

В августе 2024 года плавающие пошлины были продлены сразу на два года - до 1 сентября 2026 года. В октябре 2025 года правительство продлило их до 31 августа 2028 года.