Турецкая сталелитейная промышленность сталкивается с растущим давлением, направленным на снижение зависимости от импортного лома, поскольку изменения в структуре европейской металлургии могут привести к сокращению доступности лома в будущем.
      Tosyali Holding считает, что более широкое использование отечественной железной руды может повысить надежность сырьевого обеспечения, и оценивает возможность создания в Турции мощностей по производству железа прямого восстановления (DRI). Такой шаг поддержал бы более широкий переход к производству стали на основе железорудного сырья.
      Tosyali уже накопила значительный опыт в производстве DRI и переработке железной руды благодаря зарубежным предприятиям группы. Это создает техническую базу для потенциальных инвестиций в Турции и поддерживает более широкую стратегию группы в области сырьевого обеспечения.
      

      
      Как сообщает AsiaTimes, профсоюз южнокорейской металлургической компании POSCO 9 сентября провел 48-часовую частичную забастовку на отдельных производственных объектах заводов в Пхохане и Кванъяне. Забастовка завершила 58-летний период работы компании без трудовых конфликтов.
      На фоне ухудшения ситуации на рынке стали и роста торговых барьеров POSCO испытывает давление на прибыльность. Компания отмечает приток дешевой китайской стали из-за избыточного предложения, а также расширение торговых ограничений на ключевых рынках.
      Операционная прибыль POSCO снизилась примерно с 6,7 трлн вон ($5,00 млрд) в 2021 году до 1,8 трлн вон ($1,34 млрд) в прошлом году. В первом полугодии этого года она составила около 480 млрд вон ($358 млн).
      Профсоюз потребовал повышения базовой заработной платы на 7,1%, премии в размере 600% определенной составляющей заработной платы, предоставления каждому сотруднику 50 акций POSCO, праздничных выплат в размере 200% базовой зарплаты и применения автоматического повышения зарплаты за выслугу лет за пять лет. По оценке POSCO, выполнение этих требований обойдется примерно в 1,4 трлн вон ($1,04 млрд), что более чем вдвое превышает стоимость прошлогоднего пакета требований.
      POSCO подготовила резервный персонал и другие меры для поддержания работы предприятий, затронутых забастовкой. Профсоюз предупредил о возможности расширения забастовочных действий, если переговоры не продвинутся. По данным Yonhap, профсоюз также рассматривает проведение второй частичной забастовки продолжительностью 120 часов с 16 сентября.
      

«Светогорский ЦБК» (Ленинградская обл., г. Светогорск). В сентябре 2026 г. на БРИФ-2026 руководство предприятия и губернатор Ленинградской области подписали инвестиционное соглашение на сумму более 3 млрд руб. «Светогорский ЦБК» направит средства на модернизацию БДМ №1. Проект предусматривает увеличение объемов производства картона более чем на 40% — с 112 до 160 тыс. т в год к 2032 г. Также планируется расширить ассортимент выпускаемых упаковочных материалов и улучшить качество продукции.

Полная себестоимость тонны пшеницы по итогам уборочной кампании 2026 года оценивается в диапазоне 11 500—14 500 руб., что на 10—20% превышает показатели предыдущего сезона. Рост затрат обусловлен инфляционным давлением в цепочках поставок средств производства, удорожанием кредитных ресурсов и логистическими издержками.

Структура затрат претерпела изменения в сторону увеличения доли материально-технических и финансовых компонентов. Доля удобрений и средств защиты растений составляет 25—30%, топливо и ГСМ — 20—25%, семена — 10—15%, амортизация и ремонт техники — 15—20%, оплата труда и общехозяйственные расходы — 10—15%, финансовые издержки — 5—10%. В хозяйствах с высокой технологичностью доля затрат на семена и удобрения достигает 40—45%.

Уровень безубыточности для южных регионов (ЮФО, СКФО) в 2026 году сместился в зону 12 500—13 500 руб./т (базис EXW), для Поволжья и Центрального ФО — 13 000—14 000 руб./т, для Сибирского ФО — 11 500—12 500 руб./т. Во II квартале 2026 года закупочные цены на пшеницу 4-го класса снизились на 22% г/г до 12 200—12 900 руб./т, что находилось впритык к уровню безубыточности.

Взаимозаменяемость подсолнечного масла с альтернативными растительными жирами формирует жёсткую ценовую корреляцию. Коэффициент связи с соевым маслом варьируется в диапазоне 0,85—0,90, а с пальмовым маслом составляет 0,75—0,80. Динамика соевого масла в январе—сентябре 2026 года следовала за подсолнечным, достигнув локального максимума в феврале на уровне 1180 долл. США за тонну, после чего последовала нормализация до 1090 долл. США за тонну к сентябрю.

Пальмовое масло демонстрировало пониженную волатильность, закрепившись в коридоре 920—960 долл. США за тонну, что выступало ценовым якорем, ограничивающим дальнейший рост подсолнечного жира в периоды локальных скачков спроса. Анализ влияния альтернативных масел на биржевые котировки подтверждает, что рост цен на соевое и пальмовое масла в начале 2026 года был синхронизирован с дефицитом подсолнечного сырья, однако к третьему кварталу разрыв в стоимости начал сужаться.

Рыночная конъюнктура в рассматриваемом периоде характеризовалась переходом от фазы острого дефицита к состоянию сбалансированности. В первом квартале глобальные запасы подсолнечного масла сократились на 12% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. Во втором и третьем кварталах увеличение производства в Аргентине и нормализация переработки в Европейском союзе компенсировали дефицит, снизив ценовую премию подсолнечного масла над соевым с 265 долл. США за тонну в январе до 205 долл. США за тонну в сентябре.

Компания Техоптимум-дорожное строительство.
Каток Ingersoll Rand SD-122DX компании Техоптимум.
www.tehoptimum.ru

Посевные площади под пшеницей в 2026 году зафиксированы на уровне 25,5—25,7 млн га, что соответствует минимальным значениям с 2014 года. Годовое сокращение составило 4,5%. Структура посевов демонстрирует выраженную асимметрию: доля озимой пшеницы стабилизировалась на отметке около 16,0 млн га, тогда как яровая пшеница сократилась до 9,49 млн га, что отражает снижение на 14,5% в годовом выражении.

Ключевым драйвером сокращения выступает переход фермерских хозяйств на масличные культуры (подсолнечник, рапс, соя). В 2025/26 и 2026/27 сезонах рентабельность производства масличных превысила показатели по зерновым на 15—20 процентных пунктов за счёт устойчивого экспортного спроса, высоких мировых котировок и более короткого вегетационного периода. В условиях роста цен на минеральные удобрения, ГСМ и средства защиты растений маржинальность пшеницы, особенно яровой, подверглась существенному давлению.

Региональная дифференциация сокращения площадей носит неравномерный характер. Наибольший отток зафиксирован в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах, где доля масличных в структуре севооборота достигла 35—40%. В Поволжье и Центрально-Чернозёмном регионе сокращение яровой пшеницы компенсировалось частичным сохранением озимых. В Сибирском и Уральском федеральных округах снижение площадей яровой пшеницы (до 18—20%) связано с переориентацией на сою и подсолнечник.

Оценка альтернативной доходности требует перехода от ценовых соотношений к расчёту чистой маржинальности на гектар. По итогам сезона 2025/2026 чистая маржа в южных регионах России распределилась следующим образом: кукуруза — 19 800 руб/га при себестоимости 45 200 руб/га и средней урожайности 85,0 ц/га; подсолнечник — 13 200 руб/га при себестоимости 52 800 руб/га и урожайности 28,5 ц/га; соя — 12 800 руб/га при себестоимости 48 500 руб/га и урожайности 22,0 ц/га.

Рост себестоимости подсолнечника до 52 800 руб/га обусловлен удорожанием минеральных удобрений, средств защиты растений и высокой стоимостью посадочного материала высокоолеиновых и гербицидоустойчивых гибридов. При средней урожайности 28,5 ц/га и цене реализации 26 585 руб/т (сентябрь 2026) рентабельность производства снижается до 12—14%, что ниже порогового значения для привлечения инвестиционного капитала.

Кукуруза сохраняет маржинальность на уровне 30—35% благодаря более высокой урожайности и диверсифицированному спросу со стороны комбикормовой промышленности и мясопереработки. Соя, несмотря на поддержку мировых цен, оказывается наименее рентабельной в расчёте на единицу площади из-за логистических барьеров и недостаточной перерабатывающей инфраструктуры в ключевых производственных регионах.